Информационно-аналитический портал «В засаде»
http://v-zasade.ru

ЖОЛУДЬ РОМАН

Пока политики пытаются повернуть Украину то к Европе, то к России, там появилось новое поколение людей, не знающих Советского Союза и не слыхавших о «братских народах». Чтобы представить, как будут относиться украинцы к России лет через двадцать, наш корреспондент поехал в Луганск, город, традиционно считающийся «пророссийским».
Луганск – город с двухсотлетней историей. Однако духа старины тут не почувствуешь: возник он в самом конце XVIII века не как город, а как рабочий поселок. Западные инженеры, приглашенные Екатериной II, нашли здесь железную руду и уголь. Построили литейный завод, вокруг него вырос поселок, который сначала так и называли – Луганский завод.
Рабочим и шахтерским Луганск остается и до сих пор. Пока вся Украина праздновала 10-летие своей «незалэжности», Луганск вместе со всем Донбассом готовился отмечать 75-летие трудового подвига кацапа Алексея Стаханова.
Но время внесло свои коррективы, и теперь Луганск – центр не только шахтерский, но еще и студенческий. Восемь вузов, среди которых шесть – национальных и государственных – это неплохо для города, где живет меньше 500 тысяч человек.
В гостинице с одноименным городу названием у стойки администрации передо мной стоит девушка с чемоданом. В отличие от меня, она уже отбывает:
– Я зараз йиду. Але я горничну на повэрси не знайшла, де я можу здаты ключ?
– Ничего страшного, оставляйте его мне! – несмотря на шесть утра, молодая администратор на ресепшене бодра и приветлива.
– Добре, дякую!
– Не за что! Приезжайте к нам еще! До свидания!
– До побачення! – гостья подхватывает чемоданчик и бежит на улицу.
Луганск – город контрастов. Языковых. Как любой населенный пункт невдалеке от границы с Россией. Это где-нибудь во Львове контрастов нет. А тут двуязычие обрушивается на неподготовленную голову россиянина с силой, способной зародить шизофрению. Украинский язык льется из динамиков, официальных телепрограмм, смотрит с рекламных щитов, вывесок магазинов и ценников на полках. Русский царит на улицах – в разговорах.
Для местных это – давно привычно.
Активное меньшинство
Мы сидим в центре Луганска в торговом центре под неожиданным для заграницы названием «Россия». Нет, это не проявление дружбы народов, просто за годы советской власти все привыкли, а менять вроде причин нет. Инерция.
– На День независимости мой друг завернулся в флаг Украины и прошел по улице. И тут же получил по морде, – рассказывает мой собеседник. – За националиста приняли.
Я с сомнением смотрю на свою футболку. Она оранжевая, цвета непопулярного здесь политического блока.
– А еще мы факельное шествие устраивали. Так люди, что постарше, кричали нам: «Фашисты!»
Александр Быков – студент-политолог Национального университета имени Владимира Даля. И еще он активист-общественник из молодежного фонда «Луганщина».
– Молодежь сейчас смотрит на политику по-другому, – рассказывает он мне. – Это старшее поколение голосует по шаблону – за Януковича. А мы ищем, присматриваемся к людям.
Когда Александр говорит «молодежь», он имеет в виду ее активное меньшинство, вроде себя. Пассивное большинство, точно так же, как и в России, на выборы калачом не заманишь.
– У многих сложилась привычка: если участвуешь в чем-то – то тебе должны платить. Выборы как раз и испортили. Приходишь, говоришь: давайте отстаивать свои права! А тебя спрашивают: сколько мне за это заплатят?
Те, кто в Луганске отстаивает свои права, не стремятся ассоциировать себя с политическими партиями и к «карманным» молодежным организациям относятся снисходительно. Но зерна от плевел отделяют сразу:
– Сознательные ребята направлены на независимую Украину, на европейскую жизнь. У большинства остальных здесь просоветское мышление. Или «Партия регионов», или «А мне пофиг, они все бандиты».
В политике нет слова «брат»

То, что Россия – ближайший и самый вероятный партнер, тут никто не отрицает. А вот ожидания и опасения у всех разные.
– «Партия регионов» зомбирует, что Россия – наш брат, – рассуждает Быков. – Но в политике нет слова «брат». Есть слова «союзник», «партнер». Мы боимся снова потерять независимость, страшно, что история повторится.
Но с Европой оказалось тоже не все так просто, и «сознательные ребята» это уже обнаружили.
– Вот Украина стала членом ВТО, а что толку? – задает риторический вопрос будущий экономист Алексей. – У Европы очень строгие стандарты, и нашу продукцию она к себе не пускает. Так что сотрудничать с Россией выгоднее. Хотя я, конечно, хочу, чтобы Украина была в Европе.
Но пока «сознательные» мечтают о Европе, их сверстники из «большинства» с надеждой глядят в сторону России. И интересует их совсем не свобода и не европейские ценности.
– Как ты думаешь, где лучше жить, тут или в России? – спрашиваю студентку Иру, которая сразу же отвергла свою причастность к любым общественным, политическим и прочим «сознательным» кругам.
Ира, отвечает, не задумываясь:
- Конечно, в России!
– А почему?
– Там зарплаты больше.
Зарплаты в России действительно больше. Для крестьянина из луганского села две тысячи рублей на наши деньги в месяц – до сих пор счастье. Вот и глядят молодые с надеждой в сторону российской границы.
– Я второй год уже к вам под Воронеж езжу, – делится 29-летний шофер Василий. – На уборке полей подработаю – в семье бюджет пополню. Без России было бы плохо.
– На самом деле, это чистая прагматика, – успокаивает Александр. – Наши едут в Россию, потому что она рядом. «Западэнцы» – те в Польше работают, им туда ближе.
– А что же, националисты у вас есть?
– Ну, встречаются… Хотя они несерьезные: походят, покричат: «Мазепа, Бандера!» – и все. Никакой политической программы у них нет.
Протягиваю Ире – единственной девушке среди моих собеседников – апельсин. «Смотри, человек в оранжевой майке подарил тебе апельсин», – смеются вокруг, а я опять вспоминаю, что этот цвет тут не в почете. В Луганске, если кто и голосовал за Ющенко, вслух об этом лишний раз не говорит.
А кто-нибудь из вас был в России? – спрашиваю напоследок. Оказывается, что никто. О России эти ребята узнают в основном из программ Первого канала. Почему-то это не радует.
– Я думаю, что проблемы очень похожие – и у нас, и у вас, – пытается выйти на примиряющую позицию правозащитник Женя. – На отношение влияют стереотипы. Вот из-за них среди старшего поколения украинцев – раскол. А у молодежи большая мобильность.

* * *
Луганская область в нашем представлении – это вотчина Януковича, его опора и поддержка. А значит, регион, лояльный к России. Да, пока это так. Но вырастает новое поколение, которое с нашей страной уже почти ничем не связано. Родственники, которые остались в России у их отцов и матерей, им уже не так интересны. Ездить к нам на отдых и экскурсии – вроде тоже смысла нет, да и дорого.
Но украинская молодежь без внимания не остается. С ней активно работают европейские организации, выделяют гранты, разрабатывают программы обмена. А российское правительство, которое на словах заинтересовано в дружбе между братскими народами, в ус не дует. А ведь с этими людьми в скором времени нашей стране придется строить отношения. Или мы уверены, что за нефть и газ снова все купим?